RSS

Мята вполне женьшень

Мнение

Про шапочку

В первый год мини Ф. не был готов явно выражать своё мнение, потому я наблюдала и вывела формулу: «От +10 без шапки, от +20 – с голыми ногами». Со второй весны, то есть, с года и двух месяцев, одевала его по своему усмотрению и дальше разрешала рулить самому – снимать шапку, капюшон или куртку, если он так хотел. Всё лето независимо от температуры он ходил в футболках. Осень была тёплая, и в середине октября при +18 мини Ф. играл в песочнице босиком, а так ходил в футболках с длинным рукавом. Когда похолодало, надел тонкий комбинезон и, пока держалась плюсовая температура, ходил без шапки. От 0 до -5 действовал по ситуации: в солнечные безветренные дни на время снимал шапку и один раз даже куртку, но чаще гулял в них. В -5 и холоднее носил тёплый комбинезон и стал требовать шапку ещё в коридоре. Осенью варежки не надевал даже в -5 – только если надо было носить снежные булыжники, зимой варежки требовал постоянно. А весной, когда уже вроде было не так холодно, спокойно гулял без варежек ровно до того момента, как мы заходили на площадку – там холодные железные перила везде, без варежек никак. Как только весной днём стало устойчиво больше нуля, отказался от шарфа, но шапку (не зимнюю, а тонкую трикотажную) носил ещё до +5. До +10 ходил в куртке, а сейчас ходит без неё.

Иногда он надевал шапку или куртку не ради тепла, а потому что хотел надеть именно эту одежду – и я позволяла, и мы гуляли в тёплой шапке в +10. Иногда мини Ф. было явно холодно, но он всё равно какое-то время отказывался надевать куртку или шапку – и я позволяла, потому что как иначе он был прочувствовал, как это, когда холодно. Однажды он замёрз из-за ветра за столиком в уличной части кафе и категорически потребовал пересесть внутрь, а предложенную более тёплую одежду отверг. А однажды замёрз, катаясь на санках, потому что против обыкновения не бегал, а сидел, и двух слоёв не хватило (потом стали для санок надевать три слоя). И ни разу не было ситуации, в которой он повёл бы себя неадекватно – он не хотел идти в футболке в мороз или надевать куртку в жару. Он ничего не отморозил, и всегда раздевался раньше, чем успевал вспотеть. Мини Ф. настолько привык решать сам, что теперь при всём желании не получилось бы насильно надеть на него шапку. И это его зона ответственности. А моя зона – разумно одевать и носить с собой на прогулку ту одежду, которая может понадобиться.

И оказалось, что такой подход вопиюще смел – ощутимое для меня количество посторонних людей не может выдержать это. У меня появился богатый опыт взаимодействия с теми, кто не способен держать при себе своё ценное мнение по поводу одежды чужих детей. Я изучила матчасть, я знаю своего ребёнка, я обсуждаю этот вопрос с нашим педиатром – и всё делаю правильно. Но всё равно меня напрягало это фоновое осуждение и моя хаотичная на него реакция. Потому пришлось построить оборону.

Во-первых, можно уменьшить количество лезущих людей. Самое главное – выражение лица. У меня никогда не было с этим проблем, но внезапно обнаружилось, что наличие рядом маленького ребёнка всё меняет – со мной стали разговаривать, в том числе и в нежелательном для меня тоне. Так что пришлось ещё раз научиться делать нужное лицо. Я иногда боковым зрением вижу желающего дать совет, который секунду колеблется и отходит. Ещё помогает моя одежда – я тоже одеваюсь легче большинства. Не всем так везёт, но мне повезло, и это работает: почему-то некоторые не решаются лезть, когда нельзя бросить что-то типа «Сама-то оделась, а ребёнка морозит!». И ещё помогает, собственно, готовность отреагировать. Несколько раз я ошибалась, и идущие прямо ко мне пожилые женщины, не обращая внимания на голову мини Ф., спрашивали дорогу – но только несколько раз. Не могу сказать, что мне комфортно постоянно быть готовой дать отпор. Но так сложилось, что это единственный способ поступать так, как считаю нужным, и не вовлекаться эмоционально в то, что кто-то чужой решил отказать мне в таком праве.

Во-вторых, быстро стало понятно, что не надо никому ничего объяснять. Эти люди лезут туда, куда лезть не должны, и необходимо им это показывать. Им искренне непонятны пояснения про советы без запроса (я пробовала), и они продолжат так делать, да. Но всё равно важно всегда обозначать, что их действия неуместны – в первую очередь ради мини Ф., который подрос и вполне уже может понять, что происходит. И, главное, они лезут не для того, чтобы помочь. Допустим, ребёнку правда холодно. Забыли шапочку, или потеряли, или в лужу уронили. Или родитель ошибся в оценке погоды. И что? Какой реальной помощи тут можно ждать от посторонних?

Самая простая реакция – это игнор. Если кто-то кричит с расстояния в десяток метров (реальный случай) или бормочет себе под нос. Или идёт мимо, или мы идём мимо – я ничего не делаю. Особенно удачно получается, если в этот момент я разговаривала с мини Ф. Просто оставляю этих людей с их бессмысленными фразами на обочине нашего пути.

Второй вариант реакции – дружелюбный. Эти люди не правы, но они бывают знакомыми продавцами, или таксистами, или соседями, или другими родителями на площадке, или даже другими детьми. Или кем-то, от кого нельзя в случае чего физически отойти прямо сейчас – люди в транспорте или в очереди у кассы. Так вот, всем им я отвечаю чётко на заданный вопрос. Нет, ему не холодно. Нет, не замёрзнет. Нет, не рано раздели. Нет, не закаляю. Нет, не заболеет. Нет, не надо надеть курточку. Нет, не боюсь застудить ушки. Нет, не буду заставлять надевать шапку, если поднимется ветер. Да, там снаружи тепло. Мальчик без шапочки потому, что сам так решил. Стараюсь повторять в ответе вопрос, чтобы проще было добавить в голос нужное количество металла. По ситуации иногда отвечаю сухо, иногда даже с улыбкой, но это всегда ответ, который строит стену и даёт понять, что дальнейшие расспросы неуместны.

Иногда другие родители чуть ли не с завистью сообщают мне, что у меня «ой, какой закалённый мальчик!», или начинают оправдываться, что они случайно оделись теплее, чем нужно, или что их ребёнок недавно болел, и потому он в шапке в +15. А уже знакомые родители выступают с «А вы опять раздеты!», «А, это вы без шапки ещё осенью ходили!» или «Ну вы молодцы, как всегда закаляетесь!». Тут я стараюсь участливо молчать – не совсем игнор, но и не поддержание ненужного мне разговора. Как ни странно, самая сложная ситуация, не всегда получается реагировать как запланировано – иногда стена не строится.

И третий вариант реакции – жёсткий. Когда лезут с «А где курточка?», «Наденьте на него шапку!», и «Что же он у вас такой раздетый!», когда грубят, хамят и тыкают, когда это совершенно левые прохожие, которые не оставляют шанса на игнор, потому что говорят громко и подходят близко. Всем им я очень твёрдо говорю одно: «Это не ваше дело». И не вовлекаюсь ни в какие диалоги. Только: «Это не ваше дело» – и по возможности отойти, если пары повторов не хватило, чтобы человек отстал. Недавно пары повторов не хватило, и мы стояли на перекрёстке и ждали зелёного, потому пришлось всерьёз рявкнуть на тётку и пригрозить вызвать полицию, и она тут же развернулась и ушла. Но там было совсем неадекватно, в абсолютном большинстве случаев лезущие остаются ужасно недовольными, всем своим видом это показывают, но замолкают.

Эти шаблоны работают отлично и невероятно облегчили мне жизнь. Но теперь я поняла, что любители обсудить со мной шапочку – так себе проблема по сравнению с теми, кто лезет напрямую к ребёнку с «Упадёшь!», «Иди ко мне!», «Слушайся маму, а то я тебя заберу» и «Ай-ай-ай, ну что это ты плачешь?», и с теми, кто лезет к ребёнку физически – норовит взять за руку, или поймать, или поправить одежду. Вот они – настоящее зло. Пора и тут строить оборону.

Про выпущенные слова

Одна из коварных ментальных ловушек заключается в том, что сказанные или написанные слова иногда обретают слишком много материального веса. Пока что-то болтается невнятно фоном в голове, почти всегда можно сделать вид, что его нет и не было. Но стоит озвучить, как оно фиксируется, застывает и начинает непрошенно просачиваться в реальный мир. Притворяется доводом, считает себя разумной причиной и даже смеет выступать фактором.

Вырубать приходится топором.

Про ретроспективу

Ретроспективный анализ какого-нибудь аспекта чего-нибудь в моём случае заключается в почти постоянной фоновой работе с фактами и выводами. Они крутятся так и эдак, по-разному форматируются и сочетаются, под разными углами рассматриваются – довольно непростой процесс, который отнимает немало ресурсов. Чем серьёзнее тема, тем дольше оно вот так варится – бывало, и годами. И если возникает подобная ретроспектива, значит, в этом месте что-то не так.

Зато потом однажды вдруг выясняется, что всё закончилось. Все нужные выводы уложились куда надо, все факты обработались как надо, все уроки усвоились – и всё сложилось.

Про волосы

Голова

Почему-то всем вокруг очень эти волосы, которые на голове, важны.

Я долго, с детства, ходила с длинными волосами, потом с чуть менее длинными, потом с просто короткими, а однажды утром – в день первого собеседования в Яндекс – внезапно решилась и постриглась под машинку. На старой работе все тайком охали и округляли глаза, но приставать с мнением как-то не решались. На новую работу я вышла не сразу, так что успела обрасти, но потом ещё два раза проделывала этот фокус, и некоторые нынешние коллеги мнение так или иначе высказывали. Ну и другие люди ещё, и знакомые, и прохожие. Так вот, почти всем кажется, что девичья голова должна быть с волосами! Желательно, конечно, длинными.

Но ведь лысая

[Формально лысой я никогда и не была, минимум – 3 миллиметра, но для большинства и 6 – уже лысая, так что так удобнее обозначать.]

башка это вообще фантастически круто. Это не страшно, потому волосы никуда не денутся и всё равно отрастут. Это прикольно, потому что лысых девочек и правда мало – дети и подростки потешно залипают. Это невероятно удобно, потому что избавляет от кучи девчачьих процедур, приспособлений и резиночек. Это практично

[Никогда не могла понять, как люди ходят по улице в шлёпанцах, я с детства предпочитала хорошие добротные сандалии на ремешке. Потому что если вдруг что, неудобная обувь – это -10 к манёвренности, скорости и ловкости. Как, чёрт возьми, по деревьям лазить, когда обувь норовит свалиться? А если надо подпрыгнуть? Догнать ящерицу? Перелезть через забор? А на велосипеде как ездить? Сейчас-то, конечно, какие ящерицы, но всё равно удивляюсь, как иные девушки ходят прямо вот по городу в таких шутках на тонкой подошве с двумя ленточками поперёк стопы.]

и позволяет спокойно бегать, плавать, крутить головой и носить головные уборы. Это офигенно приятно тактильно – когда надеваешь платье,

[Странны вообще те, кто считают, что женственность – в волосах. Это же вообще не связано. Это как считать, что фотографии с натужно-страстным выражением лица и тела правда подчёркивают сексуальность. Лысые девочки очень нежные и милые, обожаю пялиться на лысых девочек.]

когда сам себя гладишь по голове, когда тебя гладят по голове, когда стоишь под душем, когда порыв ветра. И это красиво – череп это вообще очень красиво, он круглый, черты лица немного иначе выделяются, видны уши и скулы, лоб отрыт, шея открыта, затылок открыт!

Правда, стричься просто под машинку мне уже скучно, теперь буду искать что-то поинтереснее. Но никаких пока длинных волос.

Про обратную сторону деликатности

Особенность деликатности в том, что чаще всего она проявляется в умалчивании – сокрытии настоящей реакции и настоящего мнения. Тот, кто по каким-то причинам не способен считать ситуацию достаточно тонко, чтобы понять, что произошло, вполне может решить, что ответ не подсказывали, угла нет, а промах правда не заметили. И, возможно, не сделает нужный вывод и не получит важный фидбек.

Про послевкусие

Всегда прислушиваюсь к послевкусию.

Когда удар по вкусовым рецепторам прошёл, проявляются более тонкие ноты. Их оттенок, длительность и отличие от основного вкуса – вот то, что я люблю слушать. Когда фильм просмотрен, от него тоже остаётся послевкусие. От самых крутых и прекрасных фильмов послевкусие яркое. Впрочем, от омерзительных оно тоже яркое – такое, что потом долго не отделаешься от ощущения, что съел гнилой орех.

С разговорами и ситуациями так же. В момент, когда что-то происходит, чувствуешь вкус. Но только когда всё закончилось, волны схлынули, а помехи пропали, можно почувствовать послевкусие и многое понять – правда ли надо было так поступать, правда ли надо было так говорить, правда ли было так приятно, правда ли человек говорил правду.

С едой и кино по-разному бывает, а вот с собой и людьми верю послевкусию больше, чем вкусу.

Про деликатность

Деликатность – это умение и желание осознанно сделать коммуникацию комфортной.

Делать людям неприятно – неприятно. Колоть в больные места – неприятно. Ставить в неловкое положение – неприятно. И точно так же неприятно получать уколы и обнаруживать себя в неловком положении. Все эти штуки – такт, внимание, чуткость, хорошая память на детали, вежливость – всё ради того, чтобы своей репликой – или её отсутствием – подстелить соломки. Подсказать ответ. Пощадить самолюбие. Сгладить острый угол. Увести линию разговора от опасной границы.

В моём русском языке литературная норма – «на Украине», но в рабочей переписке всегда выбираю формулировки так, чтобы не приходилось вставлять этот оборот. Не имею ни малейшего представления о том, как адресаты моих писем относятся к этому спору и относятся ли как-то вообще. Просто выбираю формулировки.

Про форму и содержание

Важно и то, и другое.

Всегда обращаю внимание на форму – при прочих равных покупаю молоко в более удобной упаковке, или салфетки в забавной коробке, или шоколад необычного формфактора. Если производитель зубной пасты сделал удобную или красивую форму тюбика, надо дать шанс его содержанию. Или вот, вроде, ложка – она и есть ложка, но когда её изгибы почти совершенны, это получается совсем другая ложка.

С текстами точно так же. Любой текст – и устный, и письменный – как-то упакован и подан. Интонации, нюансы, именно так поставленная пауза, именно такой выбранный синоним. Время, место, контекст, эмоциональный фон. Форма говорит не меньше, чем содержание.

И с людьми так же. Не представляю, как всё устроено у тех, кто может отделять и у кого бывает так, что внешне кто-то отталкивает, а внутренне, типа, нет. Всё же связано. Красивый внутри не может быть некрасив снаружи. Причём тут даже не важно, что именно кем-то конкретным понимается под внутренней красотой. Если сам человек по нраву, то его форма – это не сама по себе форма носа. Это мимика, привычные выражения лица, жесты, микродвижения тела, статика и динамика поз, тембр голоса.

Особенно интересно в этом аспекте рассматривать детские фотографии знакомых. Часто на них видно то множество вариантов изменений формы, которые с возрастом постепенно сужаются под влиянием содержания. И в конце концов форма вообще почти застывает – люблю рассматривать лица красивых пожилых людей, потому что это почти всегда чистая красота содержания, видная в красоте формы.

Про драму

В прекрасную часть пакета «Быть взрослым» входит жизнь с низким содержанием драмы.

Надрыв, сложные щщи, звериная серьёзность, океаны тлена, тонны печали – это хорошо уметь проживать и переживать, но в какой-то момент становишься взрослым и становится ясно, что когда всё хорошо – это значит всё хорошо. Есть по-настоящему серьёзные проблемы, а есть… Есть все остальные проблемы. Их надо видеть, понимать, учитывать и решать, но их наличие – это нормальный побочный эффект от того, что ты существуешь и действуешь.

Про сверку реальности

Как ни осознавай и как ни отслеживай всякое происходящее, бывают моменты, когда собственной реальности нужна поправка извне. Усталость, нехватка внимания, недостаток опыта или знаний, глаз замылен – и кажется вдруг, что ужас-ужас как плохо. Или – что офигеть как всё хорошо да весело. А там на самом деле дел-то на минутный разговор. Или хорошо спрятанная бомба тикает. Что в личных, что в рабочих делах иногда надо остановиться и свериться с кем-то: а точно это так плохо? А точно это так хорошо?

Очень ценно, когда рядом есть тот, кто может сказать: «Ну, вообще-то у нас серьёзная проблема вот тут». Или «Эй, ты вот сейчас зря паникуешь, на самом деле всё не так уж страшно».