RSS

Мята вполне женьшень

Аудио

Кисуня и Крысуня

Ещё одна штука, с раннего детства в меня вштырившаяся.

Безоблачным утром в начале июня
На тёплом крылечке лежала Кисуня.
Лежала, скучала и лапу лизала,
А мимо Кисуни Крысуня бежала.

Сказала Крысуня: «Ах, что за манеры,
Скажите, как можно зевать так без меры.
Пора вам, любезная, помнить и знать,
Что лапою надо свой рот прикрывать.

К тому же, какая привычка дурная –
Облизывать лапы, покоя не зная.
Пора вам, любезная, помнить и знать:
На лапах микробы, нельзя их лизать.

И эта ужасная поза, не так ли,
В ней гордости нет, дорогая, ни капли.
Пора вам, любезная, помнить и знать:
На улице надо красиво лежать».

Безоблачным утром в начале июня
На тёплом крылечке лежала Кисуня.
Лежала, скучала, тихонько урчала,
Внутри у Кисуни Крысуня молчала.

Агриппина

На эту постановку попала незапланированно – я вообще не знала, что в Барселоне есть оперный театр. Но он есть, и он невероятно крутой – даже я сразу поняла, что это опера мирового уровня, никакие другие театры, в которые ходила, и сравниться не могут. Даже Мет похуже. В Лисео идеально и высокопрофессионально вообще всё: мощные голоса, лаконичные декорации, оформление зала.

Мне немного мешало то, что билеты были на боковые места балкона, откуда было не очень хорошо видно сцену. Были и другие билеты, дороже, но я ещё не знала, что это за театр, поэтому потратила сумму, которую в принципе не жалко. Оказывается, просто слушать мне гораздо менее интересно, чем слушать и смотреть (оперу по радио я слушать не смогла бы вообще). И ещё я не знала либретто, поэтому совсем плохо понимала происходящее. С «Тоской» это прокатило, но тут постановка оказалась сложнее, и я наверняка недополучила удовольствия.

Но всё равно, это было фантастически.

Евгений Онегин

Неплохая, хотя какая-то бедноватая постановка. Татьяна и Онегин пели отлично, но Ленский был невнятный, нянька пела как-то так, будто и не пела, Ольга вообще неподхояще смотрелась. А Татьяна ещё ужасно переигрывала в начале, только в финальной сцене с Онегиным была прямо офигенно хороша вся. Ну и жаль, что возраст участников (кроме няньки, возможно) вообще не соответствовал возрасту персонажей. И хор девушек исполняли девушки в тёмном, стоящие на балконах – я так ждала его, а вышло странно.

Тоска

Итальянская опера с не самым захватывающим даже для оперы сюжетом, незнакомым либретто и датскими субтитрами – это ок. В целом всё было понятно, и пели отлично, хотя, кажется, это был второй состав. Но сам театр (настоящая королевская ложа для настоящей королевы) и то, как там всё организовано (платный гардероб и полное отсутствие проверки билетов), впечатлили не меньше самой постановки.

Троянцы

5 действий, 6 часов и бутылка виски – мне теперь ничего не страшно. Там две оперы в одной и довольно много танцевальных вставок, а на сцене всё время дико много народу. Поставновка отличная.

Аида

Ну, короче, правило «каждая следующая постановка Мет нравится больше предыдущих» не сработало. Эта постановка сначала была вообще неклёвая: не знаю, на чьей стороне была причина, но звук был тупо плохой. После первого антракта всё резко стало хорошо, и драйва стало побольше, но впечатление испортилось как-то безвозвратно. И пели — вроде ок, но как-то не более, чем «ок». Забавно, что партию Аиды пела украинка Людмила Монастырская, а Амнерис — русская Ольга Бородина (вторая ощутимо круче).

И ещё, именно в этой опере фишка трансляции (профессиональные операторы и много камер) сыграла злую шутку. Все декорации и костюмы — маленькие фигурки актёров в крупных украшениях на фоне гигантских колонн и сфинксов — были рассчитаны на то, что человек смотрит из зала. В постоянных крупных планах всё это смотрелось грубовато.

После посещения этой оперы я никогда не купила бы билет на пятичасовую оперу Берлиоза (который композитор), а вот после «Бала-маскарада» — купила. Зачем-то.

Бал-маскарад

«Бал-маскарад» в Метрополитен опере — феерически прекрасная постановка.

Костюмы были — традиционно — очень крутые. Большинство персонажей были одеты как европейские буржуа конца XIX века — в безупречно сидящие пиджаки и (часто) верхнюю одежду, которую снимали почти сразу после того, как выходили на сцену. Ну и декорации, конечно, выше всяких похвал: много мебели; небольшие комнаты с изящно поломанной перспективой; большой мрачный зал с гигантской репродукцией потолочной росписи Мерри-Жозефа Блонделя «Падение Икара»; огромный светлый зал с колоннами и силуэтом Икара, где и был, собственно, бал.

И — впервые для меня — все основные герои пели одинаково круто: и король Густав (Марсело Альварес), и Амелия (Сондра Радвановски), и Оскар (Кэтлин Ким,), и Ренато Анкарстрём (Хворостовский), и необъятная цыганка Ульрика (Стефани Блайт в светском чёрном платье и с ридикюлем, которая прикладывалась к фляжке, когда ей надо было «посоветоваться с сатаной»).

Князь Игорь

Восхитительная и очень красивая постановка.

Все пели круто, а князь Игорь (Сергей Артамонов; жажда свободы ок), Ярославна (Галина Бадиковска; плач ок), князь Галицкий (Евгений Ставинский; предвыборная кампания ок), и Кончак (Олег Диденко; всё вообще ок) — особенно.

На сцене всё время толклась куча народа, которая пела фоном и изображала живописные толпы — смотрелось офигенно. Отдельно офигенна была большая группа девушек, которые пришли к Ярославне жаловаться на её брата. Ну и хор полонянок — это, конечно, великая штука. Я, главное, очень давно знала о ней, и знала, что это «из-оперы-князь-игорь», и только когда на сцене запели, вдруг поняла смысл этих слов — что это правда из оперы «Князь Игорь».

В постановке полно танцев и элементов танца, но никакого профессионального балета нет — всё делают артисты хора. И хотя движения не сказать, чтобы очень сложные, действовали они так слаженно, что было весьма эффектно. Костюмы, декорации и свет тоже были очень крутые и эстетские. А в конце каждого действия всё вдруг замирало и стояло как застывшее, пока занавес закрывался. Картинка в начале поста — это конец первого действия, когда на Путивль нападают войска половецкого хана.

В общем, Новая опера — отличное место, куда можно и нужно ходить, а «Князь Игорь» — отличная опера, которую нужно слушать и обязательно нужно смотреть.

Любовь к трём апельсинам

Сходили в Большой и теперь весьма разочаровании. Режиссёром-постановщиком был Питер Устинов; эта сказка нравится мне сама по себе; это была хоть и Новая сцена, но всё-таки Большого; я совершенно не тонкий-ценитель-элитный-потребитель — но почти всё было плохо и халтурно.

Костюмы были, мягко говоря, обычные — просто какие-то штаны-платья. Понравились только костюмы обжор — очень забавно смотрелись тонкие фигурки в обтягивающих трико с большими шарами, изображающими животы. Декораций вообще не было практически — съезжающие сверху длинные балкончики, пара занавесок, большой занавес на заднем плане и какие-то конусообразные штуки в ряд. И хотя отличная работа осветителя весьма это всё оживляла, в целом смотрелось скучно. А на сцене вообще какой-то мусор валялся. И оркестр играл средне.

Сам зал красивый, кстати, с удобными креслами, но по бокам от сцены висело два экрана, где ядовито-жёлтыми буквами показывали перевод на английский. Показывать перевод это ок, но эти буквы весьма сильно отвлекали, могли бы хоть цвет им подобрать получше, что ли.

Это всё, конечно, мелочи, можно было и не обращать внимания, если бы пели хорошо. Но пели тоже плохо! То есть, принц (Марат Гали), третья принцесса из апельсина (Нина Минасян) и кухарка (Пётр Мигунов) пели хорошо, а вот остальные — ну вообще нехорошо.

В самой постановке было — на мой крайне неискушённый вкус — очень много театра. Смотрелось, вроде, красиво, да и опера сама по себе модернистская, не Дон-Жуан какой-нибудь, но мне было непривычно. И ещё было немало балета, и я даже теперь подумываю сходить в Большой на балет — если даже в массовке в опере они такие прекрасные и неземные, на настоящем балете должно быть круто.

А больше реально ничего хорошего не было. Даже оформление программки вызвало — ну, скажем так — недоумение. А пометка «12+» для детской сказки — при том, что в зале было достаточно много мелких детей — вообще выглядит странно. Ну и отдельную неловкость вызвали артисты и дирижёр, когда стали выпрашивать аплодисменты у не сильно восторженно хлопающего зала.

Не знаю, может, мы попали на какой-то третий состав, или надо было идти на то, что идёт на Основной сцене, но вот краткое резюме: потолок впечатлил больше постановки.

Отелло

Офигительная постановка. Голоса, музыка, костюмы, декорации — всё просто суперпрекрасно.

Партию Отелло пел Йохан Бота (тенор), сказочный чувак. И образ именно такой, каким представляется Отелло: огромная бесхитростная темнокожая (сам Йохан белый, хотя и родился в Южной Африке) гора. Очень круто пел, и не менее круто играл дикаря, у которого крышу сносит от одной только мысли о том, что любимая жена ему изменила. Он физически мощный, но из-за собственного дикарства беззащитен против примитивных козней, и сам дурак, конечно, но всё равно его жалко.

Сам по себе театр и театральное действо мне не очень доступны (пока что было только одно исключение), но в оперных постановках (как минимум, таких крутых) актёрская игра певцов мне ужасно нравится и не вызывает мучительного чувства неловкости. Мимика, позы, движения — всё было очень в тему. Например, момент, когда раздосадованный тем, что возникла драка, Отелло стоит и тяжело дышит, к нему подходит Дездемона и начинает гладить по голове, а он тут же тает и расплывается в улыбке и, кажется, вот-вот замурлычет от удовольствия — и всё это просто полуминутный эпизод между партиями. Или момент, где Яго несколько раз подряд отвечает на вопрос Отелло теми же словами, которыми вопрос был задан, и Отелло его передразнивает.

Партию хитрого коварного злодея Яго пел Фальк Штрукманн (баритон), очень, очень заслуженный чувак — это видно даже по тому, как именно он открывал при пении рот. У него были крутые арии, длинные и насыщенные. Пожалуй, если судить именно по голосу, он понравился мне даже чуть больше, чем Отелло. А партию Кассио пел совсем молодой тенор Майкл Фабиано.

Дездемону пела Рене Флеминг — невероятное лирическое сопрано. И очень красивая женщина: притом что ей, оказывается, 53 года, выглядит она восхитительно. И играет тоже круто, особенно в конце, где поёт пронзительно печальную арию, когда ждёт Отелло в спальне, уже догадывается, что погибнет, молится и прощается со служанкой. Служанке Эмилии (меццо-сопрано), к сожалению, досталось всего пара реплик в начале и небольшая партия в конце — так мало, что я даже не смогла найти, кто именно пел.

В общем, я пока мало видела опер, но эта — лучшая из того, что видела.