RSS

Мята вполне женьшень

Про адаптацию

2 сентября мини Ф. пошёл в сад сразу в младшую группу, и адаптация была сложная и долгая. Долгая у него, а сложная – у меня.

Группу кратковременного пребывания – это 4 часа в день – нам давали, но в год и 8 было очевидно рано, а с «развивающими занятиями» у нас долго не складывалось, мини Ф. категорически отказывался даже пробовать. Но нам повезло в (как сейчас понимаю) довольно среднем и не особо тру-монтессори клубе попасть на по-настоящему классного воспитателя. Она очень внятно и хорошо поговорила со мной о том, чего я жду от занятий и, главное, расположила к себе мини Ф. – уже на втором занятии я смогла уйти на полчаса, а с третьего он сам радостно побежал заниматься, едва махнув мне рукой. К сожалению, летом она была в отпуске, потому мы отходили всего 5 занятий и больше в этот клуб не вернулись, всё лето ездили гулять с двоюродной бандой. Но этот опыт сильно уменьшил моё волнение по поводу того, что ребёнку без опыта ГКП и занятий будет трудно привыкнуть к саду – стало ясно, что если повезёт с воспитателем, то всё будет хорошо.

И вот я тщательно изучила «Положение об адаптации», которое мне прислали вместе с договором, и стала готовиться. Первым (неприятным) сюрпризом стало то, что положение это, где всё было написано крайне разумно и хорошо, не имеет никакого отношения к тому, как всё происходит на самом деле. Никакой построенной системы по адаптации не существовало. Просто надо было прийти и оставить ребёнка в незнакомом месте. Ну, если сильно будет плакать, мы вам позвоним. Довольно долго я не могла понять, почему они называют это «мы за мягкую адаптацию» – я-то собиралась неделю быть в саду с мини Ф., чтоб он привык и понял, что там безопасно. Собственно, я это и сделала – неделю никуда не уходила, сидела в коридоре, игнорировала все «пока вы тут, он никогда не привыкнет», познакомилась с охранницей, медсестрой и старшим воспитателем. Уже потом я поняла: эта «мягкая адаптация» означала, что никто не торопит увеличивать количество часов – воспитатели сами просили родителей забирать ребёнка через час-два-три и не позже. А когда видели, что время пришло, говорили, что вот сегодня можно и подольше. А для родителей, которые не уходили, не было никакой помощи, хотя бы в виде внятных правил. Система заточена на то, что родителей в коридоре нет. Но я ушла только на второй неделе – когда увидела, что моё присутствие и правда уже не нужно. Мини Ф. стало интересно, он хотел зайти в группу, поиграть и поесть яблока, но я была рядом – и в понедельник он плакал и просил, чтоб я пошла с ним, а во вторник всё время выбегал ко мне поделиться впечатлениями. Поэтому в среду я ушла на 1,5 часа. И всё прошло отлично – мини Ф. поплакал, позволил себя успокоить, поиграл, поел и вышел ко мне весёлый.

Вторым (ещё более неприятным) сюрпризом стало очевидное системное отношение к воспитателю как к функции. То есть, вот вам услуга «присмотр и уход», оставляйте ребёнка, мы присмотрим, и какая разница, кто именно будет присматривать. В нашем саду на 2 младшие группы выделено 2 помощника воспитателя и 3 воспитателя. И вот по неведомой мне причине кто-то решил, что это хорошая идея, чтоб воспитатели в младшей группе в период адаптации менялись каждый день. На мой взгляд, трудно придумать идею хуже. Я даже спросила старшего воспитателя, нельзя ли это поменять и не заставлять детей привыкать сразу к трём незнакомым людям, которые всё время меняются. Не знаю, сыграло ли это роль, но через пару дней за каждой группой закрепили одного воспитателя, и теперь 1-2 раза в неделю у нас вторая воспитательница, а все остальные дни – наша основная. Та из трёх, что понравилась нам с мини Ф. больше всех. Но система никуда не делась – однажды утром мы приходим, а в группе сидит незнакомая женщина, которая вместо приветствия говорит мне: «Фамилия?». Мини Ф. уже пошёл мыть руки, на него она даже не взглянула, а на мой вопрос ответила, что временно замещает. Не знаю, как это могло помешать ей поздороваться и представиться, чтобы ребёнок, который будет вынужден провести с ней весь день, понял что происходит и хотя бы знал её имя.

Ещё одним сюрпризом оказались другие родители. Это было намного хуже, чем они же на площадках, потому что нельзя уйти — надо сидеть и слушать, как рыдающую из-за расставания с родителем трёхлетку ругают за слёзы. Или смотреть, как родитель игнорирует рекомендации воспитателей и раз за разом уходит из сада незаметно от ребёнка. Или слушать рассуждения о том, что прививка от гриппа это ерунда, но вот тот мальчик сейчас кашлянул, да что ж это такое, пусть дома с кашлем сидит. Или видеть как детей бьют — да, прямо в саду при свидетелях.

Мне пришлось смириться и с этими сюрпризами, и со всем остальным: в еде много сахара, бегать и прыгать нельзя, одежду заставляют беречь, шапку надо надевать всегда, на горку лезть нельзя, весь день с мини Ф. проводят чужие взрослые со своими установками. Первые дни были сложными, но чем дальше, тем мне было легче (и очень хотелось на работу). С едой смириться было проще всего — пахнет в саду всегда вкусно, и еда разнообразнее, чем я готова обеспечить ежедневно дома, есть никого не заставляют, и мини Ф. едой вполне доволен. Про шапку я договорилась написать заявление, чтобы воспитателей не ругали на нарушение регламента. Движение хотела компенсировать прогулками после сада, но мини Ф. сам отказывался от них — хотел скорее попасть домой и поиграть в свои игрушки. Мы много разговаривали о том, почему в саду так всё устроено, и по ощущению мини Ф. спокойно принял, что с нами дома и с воспитателями в саду правила разные. Зато в саду удобные стульчики и адекватные занятия, времени для свободной игры достаточно много, есть другие дети и – главная радость и облегчение – хорошие и достаточно адекватные наша воспитательница и её помощница.

И как только я приняла новую реальность, стало ясно, что всё хорошо и адаптацию мини Ф. переносит легко. Мы увеличивали время постепенно – вот тут наконец-то подход воспитателей помогал – и уже на третьей неделе мини Ф. стал оставаться на сон. Он плакал в саду и говорил, что ему там грустно и скучно, почти не разговаривал ни с кем, но встречал меня всегда довольный и радостный, и очень быстро принял правила сборов по утрам. Так что я вышла на работу уже 1 октября, но прошло ещё больше месяца до того момента, как мини Ф. впервые сказал, что не плакал днём, а воспитатели рассказали, что он стал с ними болтать и сам одеваться. И только к началу декабря появились регулярные рассказы о том, с кем и как он вместе играл. И вот сейчас стало можно сказать, что адаптация завершилась.